Love for Sale

Перевод на Русский внизу.

And now a reprise from the recounting of my trip to Russia, and a flash to the current day, about a month ahead of where I am in written word. Today is Valentine’s day, a great capitalist holiday aimed at boosting hallmark card, diamond, and chocolate sales. (Love for Sale)

On the first of February, TBL had the first show of the semester. Mark was one of the readers, so I got to talk to him while he wasn’t tripping on LSA. Marty and Ben read too; the show was good, the atmosphere was sweet.

I had a conversation with a girl, it went something like this:

Her: what do you like to do?

Me: in what context?

Her: like, if you are alone in your room, what do you do? Other than the obvious.

Me, thinking to myself “well, despite being double moderated into psychology and studio art, I don’t paint or read psychology articles when in my room”

Her: and by the obvious, I mean masturbate.

(I don’t know if she remembers, she wasn’t exactly sober.)

A couple days later I joined Kalena, Mark and Kanat for dinner. Mark was planning to serenade a girl for Valentine’s Day. The problem being that he can’t sing, so he was asking Kanat to sing from behind a bush.

Hot chocolate with Bianca, Amanda and Jo’s double 21^st birthday party, dealing with psychology department bureaucracy, re-watching White Sun of the Desert and

The girl I share a wall with, my neighbor, came to me on Monday night. She said that she was going on a date the next night, and that her and a friend from high school had decided that it was good luck to wear something that isn’t yours on a date. She was drunk and let her try on my dresses, and she gave me one of hers for fairness. On Wednesday I went to her small birthday party. The alarm in Robins had gone off and they took refuge in the Manor Annex common room: the buzz of voices, the sound of Bohemian Rhapsody on an out-of-tune piano. It felt like a saloon.

And

I was walking back to my dorm at night, and saw three people playing with a baseball. It was on fire, they were throwing it around with special gloves. I continued walking past Catskill dorm, were I heard the swell of drunken singing. “Hey Catskill, no partying!” one of the baseball boys yelled.

This is Bard, welcome back.

---------

И теперь, пауза от моих воспоминание о России, и взгляд в текущий день, где-то на месяц опережая то о чем я писала до этого. Сегодня день Святого Валентина, прекрасный капиталистический праздник цель которого повысит продажу открыток,бриллиантов и шоколада. (песня Элла Фицджеральд, Love for Sale)

Первого февраля, TBL устроило первое шоу семестра. Марк зачитывал, так что поговорила с ним в этот раз пока он не был под влиянием LSA. Марти и Бен тоже читали; было приятно, все прошло удачно.
Я поговорила с девочкой, разговор был такой-
Она: Что ты любишь делать?
Я: в каком контексте?
Она: ну, если ты одна в комнате, что ты делаешь? Кроме очевидного
Я думою «несмотря на то, что меня приняли на отделение психологии и исскуства, я не занимаюсь ни тем, ни тем в своей комнате»
Она: под очевидным, я имела в виду дрочить
(я не знаю, помнить ли она этот разговор, она была не совсем трезва.)

Два дня спустя, я присоединилась к Калини, Марку и Канату на ужин. Марк планировал исполнять серенаду девочке которая ему нравится на день Святого Валентина. Проблема состояла том, что он не умеет петь, так что он просил Каната спеть из куста.
Какао с Бианкой, Аманда и Джо отмечали двадцатиоднолетие, я разбиралась с бюрократией департамента психологии, пересмотр кино Белое Солнце Пустыни и...
Девочка с которой я делю стену, моя соседка, пришла ко мне в понедельник. Она сказала что у нее на следующий день свидание, и что она со школьной подружкой решили что надевать что-то чужое на свидание это хорошая примета. Она была пьяная и я ей дала померить мои платья, и она мне дала свое, для честности. В среду у нее было день рождение, и был маленький собирушник. Позже, в соседней общаге заработала пожарная сигнализация, и они все пришли в наше здание греться. Воздух жужжал голосами, кто-то играл Bohemian Rhapsody на расстроенном пианино, и на тот момент, комната превратилась в таверну.
И
Я шла обратно в общежитие ночью, и увидела как три человека играют с бейсбольном мячом. Он горел, они его кидали специальными перчатками. Я продолжала, и шла мимо общеги Катцкиль; крещендо пьяного пения. И один из мальчиков который играл с горящем мячом закричал «Хэй, Катцкил, хватит пьянствовать!».

Добро пожаловать, Бард.